Анна Ибатуллина /
Лента
23 января 2026
Какое поведение нарциссического родителя может привести к внутренней нарциссической травме ребёнка?
Нарциссическая травма часто зарождается там, где родитель смотрит на ребёнка не как на отдельного человека, а как на своё продолжение — источник гордости, доказательство собственной ценности или, наоборот, напоминание о собственных ранах.
Ребёнок в такой системе не воспринимается как личность со своими чувствами, желаниями и границами. Он становится проектом, объектом, отражением. И тогда любая его «неидеальность» воспринимается как личное поражение родителя.
1. Стыд за несовершенство ребёнка.
Если ребёнок болеет, плохо учится, ведёт себя «неудобно», не соответствует ожиданиям (например, родилась девочка, а хотели мальчика), — это может вызывать у родителя острое чувство стыда. Стыд за «неидеального» ребёнка перерастает в стыд за саму себя — как будто его недостатки указывают на её собственную несостоятельность. Этот стыд редко осознаётся напрямую. Чаще он прячется за раздражением, критикой, унижением.
2. Гнев.
Гнев — частая реакция нарциссического родителя на фрустрацию. Он может злиться не только из-за поведения ребёнка, но и потому, что видит в нём причину собственных страданий: «Ты испортил мне фигуру», «Из-за тебя отец ушёл», «Я не смогла реализоваться из-за материнства». Ребёнок в такой ситуации становится не просто "неудобным", а буквально виноватым.
3. Позиция жертвы и обвинение ребёнка.
Нарциссический родитель часто занимает роль жертвы — «Я всё для тебя, а ты…». Это создаёт у ребёнка ощущение постоянной вины: за мамино настроение, за её одиночество, за её боль. Так формируется убеждение: «Я причина чужих страданий».
4. Обесценивание.
Даже если ребёнок старается, достигает, радуется — нарциссический родитель может не замечать этого. Или сравнивать, игнорировать, говорить: «Это не так уж важно», «Вот у Маши — пятёрки, а у тебя…». Тогда у ребёнка закрепляется ощущение: «Моих стараний недостаточно, я сам — недостаточный».
5. Эмоциональная холодность и дистанция.
Такой родитель редко устанавливает тёплый телесный или душевный контакт. Объятия, ласковые слова, искренний интерес к внутреннему миру ребёнка — всё это часто отсутствует. Иногда даже имя ребёнка почти не звучит. А ведь назвать по имени — это признать присутствие человека, его ценность. Без этого формируется ощущение внутренней невидимости: «Я рядом, но как будто меня нет».
6. Слияние и нарушение границ.
Отдельность ребёнка пугает нарциссического родителя. Ему важно, чтобы ребёнок был «при нём» — зависимым, удобным, управляемым. Поэтому сепарация не поощряется. Наоборот, ребёнка держат «ближе», иногда даже под предлогом заботы: «Ты не справишься», «Я лучше знаю». Но за этим — страх утратить контроль и болезненное переживание конкуренции. Независимость ребёнка воспринимается как угроза.
Так формируется ложная личность — адаптивная, «удобная», соответствующая ожиданиям. А настоящее "Я" — со всеми чувствами, желаниями, слабостями и силой — уходит в тень. Ребёнок растёт с ощущением, что его нельзя просто так любить. Что за любовь нужно платить — послушанием, успехом, удобством.
И уже взрослый человек может годами пытаться доказать свою ценность — в отношениях, в профессии, в достижениях. Но внутри — всё равно пусто. Потому что там, в детстве, не было простого и самого нужного опыта: «Ты важен. Просто потому, что ты есть».
Иногда в отношениях становится сложно, но непонятно — почему.
Вроде бы всё «нормально», но внутри много тревоги, обиды, ощущения, что тебя не выбирают, не слышат или что близость всё время ускользает.
Я психоаналитический психотерапевт, и я сделала опросник для самостоятельного исследования отношений. Это не тест и не диагностика. В нём нет правильных ответов и советов «как надо».
В опроснике — 50 вопросов, которые помогают увидеть:
— что именно вы ждёте от партнёра и часто не проговариваете
— где другой становится для вас источником безопасности или угрозы
— в каких моментах вы теряете себя в отношениях
— какие внутренние конфликты снова и снова повторяются в близости
Этот материал подойдёт тем, кто замечает, что одни и те же чувства и ситуации в отношениях возвращаются, и хочет понять их внутреннюю логику — спокойно, без давления и самокритики.
Если у меня с детства не было права себя защищать и отстаивать, если потребность выражать и предъявлять себя миру была заблокирована страхом оказаться в изгнании или нанести вред значимым взрослым, то способность различать и опознавать собственные чувства, в первую очередь, гнева и отвращения, у меня тоже будет заблокирована, ведь цена соприкосновения с ними слишком высока – мое выживание.
Поэтому я предпочту более доступный вариант: застыть вокруг своих чувств и постепенно перестать в этом месте жить. Оставить свой внутренний дом, заколотить окна досками, притвориться, что дом ничей. И уйти искать новый приют.
Так я научусь быть зависимой от других.
Отвернувшись от своей правды и перестав присутствовать в себе целиком, я стану нечувствительна к насилию надо мной, у меня не будет ощущения собственных границ и выбора говорить «нет». Мне будет казаться, что грубость, унижение и обесценивание – всё, что я заслужила, и я буду цепляться даже за это, чтобы совсем не сгинуть в одиночестве, а еще – чтобы через боль чувствовать себя живой.
Время от времени я буду взрываться аффектами и мучиться чувством вины за свою неадекватность, не осознавая, от чего мне так плохо. Я стану обидчивой, научусь манипулировать, подстраиваться и исключаться, когда нужно, а когда нужно – исключать других, чтобы хоть ненадолго успокоить ужас перед опустошенностью, ненужностью и незащищенностью. Внутри я буду точно знать, что мне нигде не место, что в любой момент и отовсюду меня могут прогнать, и вся моя жизнь превратится в мольбу о принятии. Ведь я – бездомная в собственном теле. Мне некуда идти.
И я могу прожить всю жизнь в страхе, неприкаянно скитаясь между чужими мирами. Метаться от одной двери к другой, от одних ожиданий к другим ожиданиям. Как одежду с чужого плеча, примерять на себя чужие оценки и желания, пытаясь найти в них себя, но так и не узнаю, чего я хочу на самом деле.
А на самом деле я просто хочу домой...
Туда, где не надо играть, притворяться, что я – больше, чем я, что могу больше, чем могу, и из страха прощать, хотя не прощается. Где можно болеть, отставать, не уметь, плакать, когда нестерпимо. И знать, что здесь не дадут в обиду, что ты – своя, потому что своя.
И однажды, разрушившись до основания, когда у меня ничего не останется, кроме самой себя, я пойду искать дорогу обратно – туда, откуда ушла. По слезам, по надеждам, по отчаянию. По разочарованиям от битв, которые проиграла, по бессилию соответствовать иллюзиям слишком разных людей. По смирению с невозможным и состраданию к себе за прожитое. По с трудом узнаваемым внутренним пейзажам и щемящему чувству родного, утраченного…
И когда я найдусь, я почувствую острое горе. Что так долго искала не то и не там, что не слышала собственной боли и не откликалась на свой крик о помощи. Я открою скрипучую дверь и войду в полумрак заброшенного, где все осталось, как было, только покрылось пылью и паутиной за много лет. Сяду за стол, посижу, помолчу. Вспомню, какой была и какой не стала. Свыкнусь с тем, что теперь я – здесь, и начну наводить порядок.
Выкину лишнее, верну украденное: право быть, занимать место, дышать, говорить и отстаивать, защищать свой дом. Не впускать чужаков, доверять себе, слушать сердце и сверяться с опытом. Создавать внутри уют, беречь тепло и вкусно кормить гостей. И больше ничего не доказывать тем, кто не примет и не поймет. У них нет того, что мне нужно, сколько не бейся. Всё намного ближе, когда зажигаешь свет.
10 циничных фраз Карла Густава Юнга, которые заставят вас задуматься о душе.
Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным; или же стать большим, чем человек.
Пока вы не сделаете бессознательное сознательным, оно будет направлять вашу жизнь, и вы будете называть это судьбой.
Знать тьму внутри себя — лучший способ справиться с тьмой в других.
Мой опыт наблюдения над людьми научил меня чему угодно, только не вере в изначально присущие человеку доброту и нравственность.
Ваше предназначение там, где ваш страх.
Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить.
Встреча с самим собой — одна из самых неприятных
В любом хаосе существует вселенная, в любом расстройстве — тайный порядок.
То, что мы сознательно стараемся не замечать, часто улавливается нашим бессознательным, которое передает информацию в виде снов.
Покажите мне нормального человека, и я вылечу его для вас.
